12:36 

Итак, дубль два - роллка для ratio)

Устрица-гедонист
Жара в пустыне сегодня была особенно нестерпима. В колышущемся мареве смутно угадывались далекие очертания острова, и все бы ничего, да только воды оставалось дай бог три глотка. День Тарка начался с серии сдавленных проклятий по поводу собственной расточительности и скупости (да что там, вредности, феерической наглости и много чего еще) внезапно повстречавшихся на полдороге кочевников, но, разумеется, спасительной влаги от этого не прибавилось.
Впрочем, к полудню настроение несколько улучшилось - слухи о том, что в этом - крайне опасном - районе обитают огромные черви и крайне злобные и сильные грабители-одиночки, только придавали очередному отрезку пути особого, понятного только некоторым избранным идиотам и безумцам очарования.
Обутые в тяжелые сапоги ноги увязали в песке по щиколотку, но это путника не особо волновало - он шел, не замедляя шага, и, что было совсем уж непростительной глупостью, слушал радио. Далеко среди барханов разносились негромкие, но отчетливые звуки веселых песен про любовь, девушек и веселые приключения. Тарк подпевал - по крайней мере там, где знал слова, но так уж получалось, что каждая вторая песня была знакома и тут же зачислялась в любимые. Голос у парня был не то чтобы хорошо поставлен, но довольно приятный, да и со слухом, хвала Высшим Силам, все обстояло неплохо.
В очередной раз повышая голос на чудесном припеве про выпивку и груди-попки, путешественник не сразу уловил странный звук, донесшийся откуда-то слева. Звук шел снизу, едва ли не от самих песков, и напоминал... что он напоминал, парень додумать так и не успел. Руки инстинктивно метнулись к ножнам с тесаками, а из прикрепленного к поясу радиоприемника продолжала звучать крайне заводная мелодия.
___________

Арим с трудом разлепил глаза, разбуженный злым пустынным солнцем. Голова болела после вчерашнего. Чего именно вчерашнего, Арим не помнил, однако то, что он сейчас лежал на голой земле, а атласный камзол был безвозвратно испорчен травой и грязью. Кстати, трава только на вид бесцветная, прозрачная. Когда ее сок попадает на ткань, краски выцветают, словно лоскут побывал в Дыре и видел все самое ужасное, что мог показать Злой.
*офф - у нас есть два бога, нэ? Добрый и Злой. А в середине мира пусть будет дырка, которая называется Дыра, там типо ад и все плохо.
Арим неловко поднялся на четвереньки, огляделся, оценивая ситуацию. Склизкий спал, свернувшись в кольцо, оставив островок на котором в данный момент и находился Арим. Он сам, помнится, научил его этому. Так спокойней - ночью никто не застанет в расплох.
Юноша привычным движением коснулся кулона-свистка, висевшего на шее. Если бы не эта "свистулька" - то, благодаря чему Ариму удалось приручить дикого червезмея, существо крайне опасное и не поддающееся дрессировке.
Склизкий, по своей детской привычке, зарыл голову в землю. Правда в детстве он зарывался целиком, но сейчас на это ушло бы слишком много времени.
Арим подобрал с земли нагинату, с любовью проводя рукой по древку - последние годы именно оружие было его любимой, его семьей, его друзьями. Ну и Склизкий. Но еще не ясно, кто более живой - холодное лезвие алебарды или жирная туша червезмея.
Арим легонько подул в свисток, Склизкий пошевелился, еще во сне, неуверенно, но от этого земле под ногами покарылась тонкой сетью трещенок. Юноша дунул сильнее, червезмей, проснувшись, и заставив землю зарокотать и заходить ходуном, разорвал причудливую ограду и пришел в "боевую готовность".
Арим не спешил залезть в седло - он, усевшись прямо на землю, разговаривал со Склизким, пытаясь уверовать его в том, что им двоим необходимо вспомнить чем же закончился вчерашний вечер, так удачно начинавшийся в пивной.
Однако недолгого движения червезмея хватило, чтоб невдалеве самурай без чести и катаны, почувствовал дрожь земли и насторожился.

   

Вселенная абсурда

главная